Киеву не стоит рассчитывать на появление нового Будапештского меморандума. Ни Запад, ни Россия, несмотря на жесткую риторику, ответственность за будущее Украины на себя брать не хотят. Это подтверждает блиц-визит Франсуа Олланда в Москву.

В мае 1992 года Белоруссия, Казахстан и Украина вместе с РФ и США подписали Лиссабонский протокол. В соответствии с этим документом, бывшие союзные республики отказывались от ядерного арсенала, боеголовки и средства их доставки передавались России, а сами они присоединялись к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Однако Украине, обладавшей на тот момент одним из крупнейших в мире ядерных потенциалов, полученным в наследство от СССР, было решено предоставить своего рода особый статус. В 1994 году в Будапеште был подписан документ, предоставивший Украине гарантии безопасности в связи с ее присоединением к Договору о нераспространении ядерного оружия. Это сделали 5 декабря Россия, США и Великобритания. Две другие официальные (на тот момент) ядерные державы — Китай и Франция, ограничились отдельными заявлениями о подобных гарантиях, ничего не подписывая. В обмен на эти зыбкие обещания Украина согласилась отказаться от ядерного оружия, которое было разобрано и частично вывезено в Россию. В отличие от обычной для международных договоров практики, ратификация этого документа парламентами не проводилась.

Таким образом, статус Будапештского меморандума так и не был вполне разъяснен ни в момент подписания, ни позднее, что и позволило в итоге России (в момент присоединения Крыма) поставить под сомнения отдельные его положения, касающиеся гарантий территориальной целостности Украины. В Киеве же считают, что Москва нарушила свои международные обязательства. Об этом же на днях, в связи с двадцатилетием со дня подписания меморандума, заявила и канцлер Германии Ангела Меркель.

В то же время, если верить представителям российской власти, иначе считает еще один условный гарант безопасности Украины, а именно Франсуа Олланд, президент Франции, которая меморандум не подписывала, однако подержала его национальным заявлением, принятом на государственном уровне. Французский лидер, напомним, на выходных залетел «на пять минут» в Москву. По его словам, по дороге из Казахстана на родину он до последнего момента сомневался, садиться ли в российской столице. Однако президент России, с которым они «пересеклись» в аэропорту, рассказал, что этот блиц-визит был согласован еще во время саммита «двадцатки» в австралийском Брисбене.

Столь же противоречива оказалась и тема переговоров. По словам Олланда, говорили про Украину. По словам Путина, — про Сирию. Тема вертолетоносцев «Мистраль», которые Франция отказывается поставить России в связи с ситуацией на Украине, якобы вообще не затрагивалась.

Верится во все это, разумеется, с трудом. Лететь «на пять минут» в Москву ради Сирии, где сейчас ситуация стабильно тяжелая, но все же с акцентом на слове «стабильно», Олланд наверняка не стал бы. «Мистрали» точно были темой переговоров, раз уж потом про них Владимир Путин все же вспомнил. Но главный вопрос, конечно, — Украина. Собственно от ситуации там зависит и поставка вертолетоносцев.

Что предлагал Олланд, мы, разумеется, пока не знаем. Однако известно, что именно помощник президента России Юрий Ушаков сообщил позднее журналистам: «Оба руководителя очень плотно и конструктивно переговорили. Ситуация на Украине обсуждалась весьма плотно, причем были проявлены элементы взаимопонимания между Парижем и Москвой».

«Элементы взаимопонимания» — это новая формулировка. Особенно в ситуации, когда все предыдущие переговоры Владимира Путина с западными лидерами в последнее время завершались приблизительно следующим комментарием: «Стороны плодотворно пообщались, но остались при своих мнениях».

Так что новая формулировка Ушакова могла бы означать нахождение «пятого», в соответствии с известным фильмом, спасительного для Украины «элемента», который мог бы решить все ее проблемы. Проблема только в том, что невозможно предположить, чтобы этот «элемент» в Москву мог привезти Франсуа Олланд.

Скорее всего, в реальности ситуация обстоит так: президент Франции действительно продемонстрировал в Москве стремление к компромиссу и договороспособность. Конечно, факт присоединения Крыма к России он не признал, да и не мог. Но что-то компромиссное предложил. Вопрос только в том, насколько весомо сегодня его слово.

Стоит напомнить, что Олланд — самый непопулярный французский президент за последние несколько десятилетий. И сейчас приближаются выборы. Так что ему как воздух нужен «большой проект», чтобы отчитаться перед избирателями. Скорее всего, ради такого проекта он мог бы пойти даже против Германии и Ангелы Меркель, которая выступает сегодня одним из самых последовательных критиков России в ЕС и сторонником политики санкций. Тем более, что Олланд прекрасно понимает: во время выборов немцы все равно поддержат его соперника от «правых», которым наверняка окажется экс-президент Николя Саркози.

И вот тут-то может быть ключ к «пятому элементу» Олланда. Надо вспомнить, что заключение перемирия в 2008 году во время войны в Южной Осетии стало возможным благодаря дипломатическому вмешательству Саркози и стало одним из главных его внешнеполитических успехов. И Олланд, видимо, намерен бить врага на его же поле и попытаться выступить главным миротворцем на Украине.

Проблема в том, что в одиночку такие проблемы не решаются. Надо иметь поддержку немцев, как главных партнеров по ЕС, а также американцев. Еще неплохо бы заранее заручиться согласием нынешних украинских властей. Всего этого у Олланда явно нет. Так что с его подачи новый Будапештский меморандум вряд ли будет подписан. Максимум, Россия получит «Мистрали». Хотя даже и это, похоже, уже не в силах французского лидера, который замахивается на решение задачи, которая ему (и его рейтингу) явно не по плечу.

Источник: rosbalt.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: