Казаки и родственники собирают деньги на увековечение памяти добровольца ЛНР Евгения Пономарева

Казак Евгений Пономарев, воевавший в Луганской Народной Республике под позывным «Динго», был известен на весь мир. На Украине его обзывали «шакалом», в России считали героем. Западные СМИ тиражировали его фотографии и пугали мир «казачьими волчьими сотнями». Но когда он погиб, оказалось, что эта слава не помогла его семье. Сейчас родственники и казаки собирают средства на установку памятника на его могиле в Белореченске.

Гребенской казак с Севера

В социальных сетях распространяется призыв к жителям Шенкурского района Архангельской области собрать средства на памятник Евгению Пономареву, казаку-добровольцу, сражавшемуся в Луганской Народной Республике под позывным «Динго». Он погиб 27 августа при разрыве мины. На его похороны в городе Белореченск Краснодарского края приезжал известный казак Бабай – Александр Можаев, которого безуспешно попытались привлечь там к ответственности за давний конфликт с корейцами-мигрантами.

Пономарев числился кубанским казаком, вел свою родословную от гребенских, а родился и учился в Шенкурске Архангельской области. Как сообщают его друзья Чухины, «трагическая смерть отца круто повернула жизнь юноши, тяжело переживавшего потерю». С матерью он уехал на ее родину – в Тверскую область, в город Торопец. Там он «увлекся музыкой, создал свой ансамбль».

 

Потом Евгений, как он сам рассказывал в одном из интервью, поступил учиться в Рязанское военное училище. Но не окончил его, а пошел служить в армию. Попал в Таджикистан, на афганскую границу. Там в 1995 году получил контузию, был госпитализирован. Вскоре вернулся в строй и прослужил в армии до 2003 года.

«Нынешняя шенкурская молодежь знает Женю по первым годам нынешнего тысячелетия, когда он приехал на родину, – говорится в обращении. – Это был добрый неунывающий парень с гитарой, улыбчивый и простой. Многие запомнили его выступления на сцене в составе самодеятельной рок-группы».

Через несколько лет Евгений вернулся к матери. Она к тому времени переехала в Ставропольский край. В станице Старопавловской молодого человека приняли в Терское казачье войско. А когда он перебрался в Белореченск в 2010 году, вступил уже в Кубанское казачье войско.

Казачество было его судьбой, считают авторы обращения. И сам он гордился тем, что ведет свою родословную от гребенских казаков по отцовской линии и от семиреченских – по материнской. Родовой станицей его прадеда была Червленная, расположенная на территории Чеченской Республики. 

Последний поход

Своего сына Георгия (сейчас малышу три года) Евгений Пономарев тоже мечтал воспитать казаком. Провел для него обряд посажения на коня. Но в апреле этого года внезапно покинул любимую жену и сына и отправился добровольцем воевать в Славянск.

Белореченский атаман Александр Галась, который ездил в Крым с отрядом казаков в период проведения референдума на полуострове, Евгения Пономарева с собой не взял, именно потому, что у того дома был малолетний ребенок, хотя и приказал быть в полной готовности. Но тот все равно собрал свою «десятку» и поехал в Крым, лишившись за это места в казачьей дружине. А оттуда он рванул на юго-восток Украины.

«Если нет дома службы, значит надо ее найти, – объяснила в разговоре с корреспондентом «Кавказской политики» его супруга Татьяна Пономарева. – Он ее нашел в Славянске и Краматорске. Он же КАЗАК до глубины души! Он служил не за деньги!»

«За народ он воевал. Жалко было. Поехал туда, а там как начали бомбить. Детей раненых сам на руках носил», – вспоминает Александр Галась, уже покинувший атаманскую должность. 

Пономарев сражался под командованием Стрелкова в Славянске, потом возглавлял  диверсионно-разведывательную группу в Краматорске, а затем стал командиром казачьей «волчьей сотни». Журнал Time цитировал такое признание Евгения: «Мы существуем уже с 1990-х годов. Мы собрались, организовались и стали отправляться добровольцами в те страны, где существовала угроза [для] русского православия. Таким образом, мы защищаем интересы Российской империи и православных верующих».

Название «волчьи сотни» у казачьих отрядов появилось в начале прошлого века. Во время первой мировой войны один из отрядов под командованием есаула Андрея Шкуро стал использовать черное знамя с изображением волчьей головы. Казаки в этом отряде носили бурки из волчьих шкур. «Волки» отличались бесстрашием и дерзостью. Во время гражданской войны «волчьи сотни» воевали на стороне белогвардейцев.

На территории, где сейчас ведутся военные действия на Украине, в районе Горловки, казаки Шкуро нанесли большевикам серьезный удар. Но в конце концов они проиграли войну за монархию. Шкуро эмигрировал и попытался взять реванш во время Второй мировой войны. Тогда «волчьи сотни» воевали уже на стороне гитлеровской Германии, и снова проиграли.

В Славянске казаки называли себя «Терской волчьей сотней» и носили нашивку «Волков Терека». Как гласит статус Евгения Пономарева на его странице «ВКонтакте», «чтобы остальные стали людьми, кто-то становится «Волками»».

Он пережил ужасы Славянска и Краматорска, победил альфовцев из Сум, сражался за Горловку. Недели за две до смерти пообещал белореченскому атаману, что идет в поход последний раз, а потом вернется домой. Увы, вернулся 38-летний казак уже в цинковом гробу. 27 августа под Краснодоном он погиб во время минометного обстрела.

«Он жил как казак и погиб как казак в бою. А что такое умереть «за други своя»? Это воинский подвиг», – говорят его друзья.

Вечная слава

Похоронили Евгения Пономарева в Белореченске. Это событие широко освещалось в России и за рубежом благодаря скандалу с задержанием фронтового товарища Динго – казака Бабая. Но эта посмертная слава никак не помогла его семье. Как отметил в разговоре с корреспондентом «Кавказской политики» Александр Галась, денежных поощрений за защиту русского населения Новороссии казак не получал, ведь он воевал на добровольных началах.

И сейчас, когда встал вопрос об установке на его могиле достойного надгробия, его близкие и друзья вынуждены по копейкам собирать средства, чтобы увековечить память уже почти легендарного Динго.

«Понятно, что у вдовы его – Тани – и матери-пенсионерки, нет таких денег, – говорится в обращении к архангельцам. – Родственники Евгения по отцу – Евгению Александровичу Пономареву, семьи Житниковых из Шенкурска обращаются ко всем знавшим Пономаревых землякам с просьбой помочь в сборе средств на памятник». Взносы собирают на банковскую карту Кирилла Житникова, который поддерживает связь с семьей Евгения.

В самом Белореченске по просьбе матери  Валентины Васильевны сбором средств занимаются казаки. «Она говорит, сколько сможете — соберете, а мы, родственники, доплатим», – пояснил бывший атаман района.

Макет памятника Татьяна Пономарева несколько дней назад разместила на своей странице в социальной сети. Это не какой-то грандиозный монумент, а надгробие, может быть, чуть массивнее обычного. Неужели на него не найдется средств у государства, интересы которого погибший отстаивал в Новороссии?

Впрочем, родственники ни в какие органы власти за помощью и не обращались. Как подчеркивает Татьяна, «военкомат и другие органы ни при чем». «Женя же доброволец. Его никто никуда не посылал!!!», – напоминает она.

К тому же Россия до сих пор не признала ДНР и ЛНР, а потому никому ничего не должна. Да и Динго защищал народ, а не чье-либо государство…

 

Светлана Болотникова

Источник: kavpolit.com


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: